На что Александр Лукашенко рассчитывает в «большой сделке» с США

Александр Лукашенко рассказал, как он представляет себе «большую сделку» с США. По его словам, политзаключённые и санкции — лишь второстепенные детали. За что именно он намерен торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с телеведущим Риком Санчесом на российском канале RT Александр Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США ведутся уже давно. Он заверил, что сама по себе встреча с Дональдом Трампом для него не является целью: «Откровенно говоря, было бы приятно увидеть этого человека лично и пожать ему руку, но это не самоцель. Надо понимать, что помимо того, что мы обычные люди, которые хотят пообщаться и познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встречу нужно тщательно подготовить».

Эксперты объясняют, чего Лукашенко может добиваться от такой «большой сделки» с Соединёнными Штатами.

Лукашенко рассчитывает, что до возможной поездки в США будет согласован и подготовлен к подписанию специальный документ. По его замыслу, это не должна быть встреча «вассала с императором»: «Это не позёрство и не петушиная политика, а позиция реального президента, который уважает свой народ. Я готов к этой встрече, мы готовы к сделке, но её надо подготовить так, чтобы в ней были учтены интересы и США, и Беларуси».

Он настаивает, что ошибочно считать главным для Вашингтона только освобождение, как там говорят, политзаключённых в Беларуси в обмен на отмену санкций. По словам Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а вопросов, которые требуют урегулирования, гораздо больше — именно они и составляют суть «большой сделки».

Бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский отмечает, что возможная поездка Лукашенко в США имеет для него исключительное значение: «Это вершина его политической карьеры. За всё время его правления ещё не было случая, чтобы он встречался с президентом США для полноформатных переговоров».

Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча Лукашенко и Трампа особенно важна в нынешней обстановке: «Суверенитет и независимость нашей страны под угрозой. Продолжается война, и существуют сценарии, при которых Россия может попытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с западными странами. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и позволил отстоять его интересы, которые, по сути, сводятся к сохранению личной власти в Беларуси. Но чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет страны».

Политолог Валерий Карбалевич уверен, что для Лукашенко значимы все элементы переговоров — и отмена американских санкций, и сделки по белорусскому калию. «Речь идёт о том, чтобы, опираясь на эти соглашения, попытаться преодолеть европейские санкции и прежде всего восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который до ограничений шли поставки калийных удобрений из Беларуси. Зацепившись за калий как за одно звено, он надеется вытянуть всю цепочку, — поясняет эксперт. — Плюс попытка прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские страны не признают Лукашенко президентом Беларуси, а для него критически важно добиться признания со стороны западных государств и выйти из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман считает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр мер по нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, возобновление прямого авиасообщения, и экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Добившись освобождения политзаключённых в обмен на отмену санкций, он хотел бы затем перейти к более масштабным договорённостям прежде всего в экономике».

Контакты между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа длятся более года. За это время на свободу вышло несколько групп политзаключённых, были сняты санкции США с белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако ключевая «большая сделка», при которой освободили бы всех политзаключённых, пока не состоялась.

По словам Валерия Карбалевича, сейчас не вполне ясно, какая сторона тормозит процесс: «Переговоры проходят в закрытом режиме. Возможно, если бы Лукашенко решился на более масштабное освобождение политзаключённых, это могло бы ускорить достижение договорённостей».

Валерий Ковалевский полагает, что ближайшие месяцы — решающий период, когда Лукашенко стоило бы довести переговоры до конца: «На это сильно влияет внутриполитическая ситуация в США, которые готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся самая активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его команды будет значительно меньше времени на белорусскую повестку». По словам экс‑дипломата, важную роль играет и готовность Лукашенко и его окружения идти на уступки и компромиссы.

Фридман отмечает, что Лукашенко понимает: в Вашингтоне начали с ним говорить лишь потому, что видят в нём потенциально полезный фактор в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. «Он осознаёт, что внешнеполитическая ситуация меняется очень быстро, и любое соглашение может быть перечёркнуто развитием событий — будь то война в Иране, возможное охлаждение отношений между Вашингтоном и Пекином или обострение между США и Россией. В таких условиях ожидать чего‑то и откладывать решения, возможно, не лучший вариант, и сделку стоит заключить как можно раньше», — считает эксперт.

По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый комплекс вопросов: «Для него важны и гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства».

Политолог напоминает, что американская администрация в ряде случаев демонстрировала готовность к крайне жёстким действиям, если считает вопрос принципиальным. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, невелика, — отмечает он. — Но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко говорил, что того до смерти напугали события в Венесуэле и Иране. Видимо, таковы были его впечатления от бесед в Минске».

Ковалевский, однако, считает, что говорить о гарантиях безопасности со стороны США пока преждевременно: «Надо помнить, что Лукашенко — это, образно говоря, “сукин сын” России, а не Америки, и ожидать, что Вашингтон возьмёт его под свою опеку, — слишком завышенное ожидание с его стороны».

В то же время экс‑дипломат не исключает, что в перспективе такая тема может появиться, если сделка всё‑таки будет заключена и появятся новые договорённости, ведущие к нормализации отношений: «Но вряд ли Москва хотела бы уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует он.