События минувших выходных вокруг Ормузского пролива — краткое возобновление судоходства, за которым последовало новое фактическое закрытие — показали, что будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остаётся туманным. Уже сейчас ясно, что даже после достижения мирных договорённостей возвращение к довоенным объёмам экспорта растянется как минимум на месяцы, а возможно, и на годы.
Иранские военные ужесточили контроль над проливом в ответ на американскую блокаду: были обстреляны несколько судов, морякам объявили о закрытии прохода, хотя незадолго до этого Тегеран заявлял об открытии маршрута. Спустя день американская сторона задержала иранское судно, направлявшееся в Бандар‑Аббас в обход ограничений. По спутниковым данным, днём в понедельник через Ормуз удалось пройти лишь трём танкерам.
Президент США Дональд Трамп сообщил, что переговоры продолжаются, но одновременно пригрозил возобновлением военных действий в случае новых препятствий для судоходства.
Фактическое перекрытие пролива последовало после совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение через Ормуз, через который в обычных условиях проходит примерно пятая часть мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия дали о себе знать быстро и болезненно. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и порядка 300 миллионов кубических метров сжиженного природного газа в день оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Это вынудило компании останавливать добычу на месторождениях, работу НПЗ и газовых заводов, что нанесло серьёзный удар по экономикам целого ряда стран от Азии до Европы.
Военные действия привели не только к перебоям с поставками, но и к долговременным повреждениям энергетической инфраструктуры, а также осложнили дипломатические отношения в регионе.
Как будет происходить восстановление
Перезапуск поставок через Ормуз и возвращение отрасли к привычным масштабам операций зависят не только от прогресса в переговорах между Вашингтоном и Тегераном. Важную роль сыграют логистика, доступность страхового покрытия для танкеров, уровень фрахтовых ставок и готовность судовладельцев работать в условиях повышенного риска.
Первыми покинут Персидский залив примерно 260 судов, застрявших там с грузом около 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объём этих партий, вероятнее всего, будет направлен в Азию, на которую в обычное время приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных танкеров к заливу начнут постепенно заходить более 300 пустых судов, простаивающих сейчас в Оманском заливе. Они будут направляться к погрузочным терминалам, включая Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной порт Басра в Ираке.
Приоритетной задачей станет разгрузка прибрежных хранилищ, которые стремительно заполнились во время остановки судоходства через Ормузский пролив. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас достигли примерно 262 миллионов баррелей — это эквивалент около 20 суток добычи. Такая переполненность практически не оставляет пространства для наращивания производства до тех пор, пока экспорт не будет возобновлён в достаточном объёме.
Даже после открытия маршрута логистика танкерных перевозок будет ограничивать темпы восстановления экспортных потоков. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока на западное побережье Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и больше.
Дополнительным узким местом может стать сама доступность флота. Значительная часть танкеров была переориентирована на перевозку нефти и СПГ с американских терминалов в страны Азии, а такие рейсы занимают до 40 дней.
Восстановление баланса в мировом танкерном флоте и возвращение погрузочных операций в портах Персидского залива к устойчивому ритму будут происходить неравномерно и, по оценкам экспертов, займут не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Замкнутая взаимозависимость добычи и транспорта
По мере восстановления загрузки судов крупные производители, такие как Saudi Aramco и ADNOC, будут вынуждены постепенно перезапускать добычу нефти и газа на остановленных месторождениях, а также работу НПЗ, которые были выведены из эксплуатации в период обострения конфликта.
Это потребует тщательной координации: возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в ходе боевых действий, а также восстановления логистики поставок оборудования и материалов. Темпы наращивания производства будут зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, что формирует замкнутый круг взаимозависимости между работой портов и уровнем добычи.
По оценкам МЭА, на примерно половине месторождений региона природное пластовое давление остаётся достаточным, чтобы выйти на довоенные объёмы добычи примерно за две недели. На ещё одной трети объектов для такого восстановления понадобится до полутора месяцев — при условии безопасной обстановки в море и нормализации нарушенных цепочек поставок.
Оставшиеся около 20% мощностей, где в сумме добывалось эквивалент 2,5–3 миллиона баррелей в сутки, сталкиваются с куда более серьёзными техническими барьерами. Низкое пластовое давление, повреждённое оборудование и перебои с электроснабжением означают, что на восстановление здесь уйдут многие месяцы дополнительных работ.
Крупнейшие энергетические объекты также пострадали заметно. Так, на гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре оказалось выведено из строя около 17% мощностей, и ремонт может растянуться до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, особенно в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежнему уровню добычи.
Часть утраченных объёмов поставок со временем удастся компенсировать бурением новых скважин в регионе, однако такой процесс потребует как минимум года и возможен только при условии устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда скопление танкеров в заливе будет ликвидировано, а добыча стабилизируется, иракские и кувейтские экспортеры смогут постепенно отменять режим форс‑мажора — положения контрактов, позволяющие приостанавливать поставки в условиях войны и других неконтролируемых обстоятельств.
Даже при самом благоприятном сценарии, который предполагает успешные мирные переговоры, отсутствие новых вспышек конфликта и ограниченный масштаб инфраструктурных повреждений, полное возвращение к прежним масштабам операций в регионе в ближайшие годы выглядит маловероятным.
