Россия постепенно уходит с «нефтяной иглы»: доля нефтегаза в экономике упала до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП по итогам прошлого года снизилась до 13%. Это минимум с 2017 года, когда Росстат впервые начал публиковать такие оценки.

За год вес нефтегаза в экономике уменьшился на 3 процентных пункта. Даже в период пандемии, когда нефть резко подешевела и добыча сокращалась, доля отрасли была выше — около 14%. В течение года показатель снижался квартал за кварталом: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвёртом.

Размер нефтегазового сектора в ВВП тесно связан с мировыми ценами на нефть. За девять лет публикации статистики максимальные значения пришлись на 2018 и 2022 годы (20,7% и 20% соответственно), когда сырьё продавалось особенно дорого. Минимальные — на 2020 год и на прошлый год.

Развитию отрасли мешают санкции, ограничения добычи в рамках сделки ОПЕК+, сравнительно низкие цены и крепкий рубль. По оценкам Росстата, совокупный оборот нефтегазовых компаний за год сократился на 16,7%, до 19,9 трлн руб., а прибыль упала почти втрое — на 63,9%, до 1,9 трлн руб. Прибыльными остались менее половины предприятий сектора (49,1% против 60,7% годом ранее).

Сокращение нефтегазовой ренты ударило по бюджету. Уже весной пришлось корректировать параметры, уменьшая план по нефтегазовым доходам примерно на 2,6 трлн руб. В итоге за год такие поступления снизились почти на четверть (на 23,8%) и составили 8,5 трлн руб. Их доля в общих доходах федерального бюджета упала до 22,7% по сравнению с 30,3% годом ранее.

При этом фактическое значение нефти и газа для экономики гораздо выше, чем отражённая в ВВП доля. Нефтегазовая рента распространяется по экономике через государственные расходы, повышенные зарплаты в отрасли, платежи поставщикам и смежным секторам. В добыче нефти и газа средняя заработная плата как минимум вдвое превышает среднероссийский уровень. Оценки показывают, что совокупная нефтегазовая рента может достигать около четверти ВВП, заметно превышая формальную долю сектора в официальной статистике.

Топливно‑энергетический комплекс сейчас, как и в позднесоветский период, выполняет не только функцию поставки энергии, но и структурную, балансирующую роль в экономике. По оценкам экономистов, ещё в течение ближайших 10–15 лет нефть останется крайне важным элементом российской экономики и источником значительной части доходов. Однако именно этот сектор уже не рассматривается как наиболее перспективный с точки зрения долгосрочного роста.

Эксперты полагают, что без серьёзных изменений в политике и инвестиционном климате добыча нефти в России будет медленно, но стабильно сокращаться — пусть и не на несколько процентов в год. На динамику влияют решения прошлых лет, сформировавшие инерционную «колею», из которой сложно выйти. Вице‑премьер, курирующий ТЭК, признаёт, что наращивание добычи требует значительных инвестиций и времени, а процесс не может быть быстрым.

Санкционные ограничения заметно ухудшают условия для капитальных вложений в нефтяную отрасль. По оценкам исследовательских институтов, именно санкции в сочетании с общим ростом рисков приводят к ослаблению инвестиционной активности в добывающих отраслях. Мониторинги Банка России фиксируют резкое падение инвестиций в начале текущего года, что усиливает долгосрочные риски для поддержания добычи на прежнем уровне.