Физик Андрей Ростовцев рассказал о вкладе учёного‑энергранта и «варварском» отношении к российской науке

Российский учёный, внесённый Минюстом в реестр «иноагентов», с 1990‑х годов живёт в США. Он работает в Университете Северной Каролины, занимает должность заслуженного профессора и возглавляет Центр нанотехнологий в доставке лекарств. На его счету более 350 научных публикаций и не менее 36 патентов США. Суммарное цитирование его работ превышает 57 тысяч, индекс Хирша — 120.

При этом, как подчёркивает физик Андрей Ростовцев, учёный внёс серьёзный вклад и в развитие научных направлений в России, в том числе в создание новых школ и поддержание высокого уровня исследований.

«Он действительно болел за своё дело и делал всё возможное, чтобы создать научную школу, помогать молодым учёным публиковать результаты своих работ в престижных международных изданиях. К сожалению, сегодня Россия ведёт себя подобно варвару, демонстративно унижая тех, кто ранее оказывал ей всестороннюю помощь и поддержку», — говорит Ростовцев.

По его словам, условия затянувшейся войны способствовали тому, что «посредственность вышла на поверхность как в политике, так и в сфере науки и образования».

«Один мой хороший знакомый говорил, что раньше эту посредственность можно было легко загнать тапком обратно под плинтус, из‑под которого она выползала. Но теперь, в атмосфере разлагающейся правовой среды, такое противодействие стало невозможным и даже опасным. Ведущие мировые научные центры один за другим становятся в России нежелательными, развитые в научном плане страны — недружественными и враждебными. Неудивительно, что отдельные учёные, сохранявшие контакты с русскоязычной аудиторией, тоже получают клеймо “иноагентов”. Это симптом очень опасной болезни», — считает Ростовцев.

На прошлой неделе в перечень «нежелательных организаций» был внесён Стэнфордский университет, а глава Минобрнауки Валерий Фальков требует от российских вузов направить в армию 2% студентов.